Библиотека
Юмор
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 4. Нищета, насилие и преступность в Америке

"...Городская тюрьма - это одно из главных заведений в "другой Америке". Почти каждый, кого я встречал в "морилке", оказывался бедняком: это были сбившиеся с пути белые, негры, пуэрториканцы".

Майкл Харрингтон. Другая Америка

"Мне кажется участь девушек была более незавидной, чем у кого-либо другого. Дикси пошла на улицу, едва ей исполнилось тринач дцать. Она была рослой не по возрасту, ц добропорядочные дамы косились на нее, говоря: "Фу, как не стыдно!" Но ей не было стыдно. Позор был в том, что она должна была либо заниматься этим, либо умереть с голоду. Когда она напилась с отчаяния, вышла на улицу и стала предлагать себя мужчинам, она перестала бояться голодной смерти".

Клод Браун. Дитя человеческое в земле обетованной

"Фоном всех беспорядков в охваченных волнениями городах были типичные для них плохие условия существования негров... Местные власти часто не обращают внимания на эти условия; федеральные программы еще не охватывают в достаточной мере всех, кто нуждается в помощи; в результате в гетто скапливаются безысходная, глубокая тоска и отчаяние".

Доклад комиссии Кернера (Комиссия по расследованию беспорядков)

Как мы видели, нашему пониманию связей между нищетой и преступностью мешают те недостатки, которые искони присущи нашей официальной статистике. К тому же неспособность или нежелание активно пресекать преступления "белых воротничков" серьезно искажают общую картину распространения преступности по социальным слоям и классам. В следующей главе я возвращусь к вопросу о беловоротничковой преступности. А сейчас займусь рассмотрением только тех обычных и тяжких преступлений, по поводу которых американцы наиболее часто высказывают серьезные опасения.

Учитывая факты, касающиеся социального и географического распределения подобных преступлений (они упомянуты в главе 1), и узловые темы социальных исследований, которые я только что осветил - включая и условия, благоприятствующие возникновению криминальных субкультур и традиций,- очень трудно не сделать вывод о том, что большую часть американской преступности следует, по крайней мере косвенно, отнести за счет нищеты.

Удивительно, что авторы учебников и хрестоматий по криминологии весьма неохотно признают, что нищета порождает преступность. Однако это можно понять, если учесть их попытки разработать какую-то систематизированную основу для научного понимания преступного поведения. Как утверждал Сазерленд, теоретически объяснять преступность только нищетой нельзя, ибо далеко не всякое преступление является ее следствием. Даже когда нищета вынуждает конкретного индивида пойти на преступление, связь между этими двумя феноменами не бывает ни простой, ни прямой. Иначе говоря, Сазерленд считал, что, как бы ни способствовало положение, которое человек занимает в социальной структуре общества, а также условия его существования формированию у него преступных наклонностей и связей, лишь общий баланс всех этих посылок определяет, будет ли он вовлечен в преступную деятельность.

Данные, говорящие о зависимости между спадами и подъемами в экономике, с одной стороны, и общей динамикой преступности - с другой, также не позволяют сделать каких-то определенных выводов. Хотя и наблюдается слабо выраженная и непоследовательная тенденция к росту наиболее тяжких преступлений во время депрессий и к их уменьшению в периоды экономического подъема, общие показатели преступности во время спадов, по-видимому, заметно не повышаются. Отмечается, правда, тенденция к некоторому увеличению числа насильственных имущественных преступлений в периоды депрессий, однако ничего подобного в отношении ненасильственных имущественных преступлений обнаружить не удалось. Нет также никаких четких признаков того, что есть какая-то связь между преступлениями против личности и неустойчивостью производственноделового цикла (Многие связанные с этим данные собраны в работе: Е. Suther1and and D. Сrеsseу. Op. cit., p. 234-242.). Сравнительный анализ динамики преступности убеждает нас в том, что общий уровень общественного благосостояния сам по себе не определяет интенсивности преступности. Как отмечал один из консультантов президентской Комиссии по применению закона и отправлению правосудия, анализируя связи между обстановкой изобилия и преступностью несовершеннолетних, "соотношение субъективной неудовлетворенности и объективных лишений оказывается более сложным, чем это может показаться на первый взгляд. Нищета не может быть непосредственной причиной преступления, однако в богатом обществе среди относительно нищих слоев озлобление, вызванное нищетой, развивается в большей степени, чем у объективно нищих в бедном обществе" (J. Toby. Affluence and Adolescent Crime. - Task Force Report. Juvenile Delinquency and Youth Crime, p. 143.).

Наше общество является именно таким, в котором можно предположить высокий уровень "относительного обнищания" и в котором оно действительно существует. Даже если нищета не может быть прямой причиной преступности, все равно можно заключить, что преступность, свидетелями которой мы сейчас являемся, в значительной мере связана с сохраняющимися в Соединенных Штатах нищенскими условиями жизни.

Верно и то (как видно из приведенных выше замечаний), что никакими социально-экономическими реформами нельзя ликвидировать преступность целиком и что нет такой социально-экономической системы, которая могла бы предложить противоядие против преступлений.

Это отнюдь не означает, что, пытаясь понять природу преступности в нашем собственном обществе, мы ничего не можем почерпнуть для этого у марксистов. Я уже ссылался на аспекты группового и классового конфликта, присущие проблеме преступности; тем, что мы можем использовать эти концепции, мы, безусловно, обязаны наследию марксизма. По-видимому, правильно будет считать (и на этом я остановлюсь в следующей главе), что некоторые экстремальные формы "эгоистического поведения", складывающиеся в условиях капиталистического свободного предпринимательства, действительно способствуют развитию некоторых видов преступности. Очевидное влияние экономических интересов на сохранение определенных видов преступлений свидетельствует о частичной правильности даже не очень четкого марксистского анализа.

Не следует, однако, думать, что было бы беспредметно пытаться элиминировать преступность посредством планируемых социально-экономических мероприятий. Напротив, можно ожидать, что такие планируемые меры окажут самое серьезное воздействие на решение проблем преступности. Мне кажется, всем уже изрядно надоело утверждение о том, что установление контроля над каким-то одним видом преступлений повлечет за собой попытки нарушить законность в другом месте. Хотя мы и не можем элиминировать преступность сразу, у нас все же достаточно сил и власти, чтобы решительным образом изменить ее общую картину. Поскольку нет причин полагать, будто большинство преступников являются "в принципе криминальными натурами", мы допустили бы ошибку, утверждая, что они будут совершать преступления в любых условиях. Если мы действительно в состоянии улучшить социально-экономические условия, содействующие вовлечению многих из них в преступления (а есть все основания полагать, что это возможно), то нам надлежит действовать именно в этом направлении, а уж потом волноваться по поводу каких-то новых проблем преступности.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., оформление, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2010-2013
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://scienceoflaw.ru/ "ScienceOfLaw.ru: Библиотека по истории юриспруденции"