Библиотека
Юмор
Ссылки
О сайте






Забавные истории из жизни

"Грош цена слову прокурора!"

Александр Яковлевич Пассовер родился в 1837 г. в городе Умани, отец и дед его были врачами. В 1867 г. закончил юридический факультет Московского университета. Был оставлен при университете для научной работы и направлен для дальнейшего обучения за границу. По возвращении выдержал экзамен на звание магистра государственного права, но изменившиеся обстоятельства заставили его покинуть ученое поприще. Он поступил в Министерство юстиции, состоял секретарем при прокуроре Московской судебной палаты. Вскоре был назначен товарищем (заместителем) прокурора при Владимирском окружном суде. Свободное судебное слово в те времена возможно было только в адвокатуре, и выдающиеся юристы устремлялись именно туда.

В 1871 г. А.Я. Пассовер вышел в отставку, переехал в Одессу и стал присяжным поверенным, где быстро занял лидирующее место среди одесских адвокатов. «Его речи — оригинальные по разработке и искусные по диалектике — вскоре завоевали ему известность выдающегося адвоката-цивилиста. К нему стали обращаться за консультациями, приглашали защитником по сложным и запутанным делам. В кассационном Сенате прислушивались к его мнению, обнаруживавшим у А.Я. большую эрудицию, широкую точку зрения и тонкий анализ. По преимуществу цивилист, А.Я. нередко появлялся и в роли защитника по уголовным делам» (Афанасьев Н. И. «Современники: Альбом биографий». — Т. 1. — СПб, 1909)

В 1874 году Александр Яковлевич переезжает в С.-Петербург, где продолжает работать присяжным проверенным. Именно здесь он заключил соглашение на защиту таганрогского миллионера-контрабандиста Вальяно. История не сохранила имен судьи и прокурора в этом процессе, но их диалог с защитником А.Я. Пассовером достаточно точно передал молодой писатель А.П. Чехов в рассказе «Тайна ста сорока четырех катастроф, или русский Рокамболь».

В восьмидесятых годах ХІХ ст. Таганрог бойко торговал с заморскими странами. Молодой торговый маклер Вальяно неожиданно для всех сказочно разбогател. Долго никто не мог понять, каков источник его богатства. А когда стало ясным, то Вальяно был уже так богат, что не боялся разоблачений. Вальяно был контрабандистом особого рода: он ввозил запрещенные товары целыми пароходами. Существовало таможенное правило: после того, как чиновники проверяли груз и начисляли пошлину, грузовладелец был вправе или, оплатив пошлину, забрать с парохода товар, или, отказавшись от оплаты, утопить груз на рейде. Акт о потоплении груза подшивался к делу, и пароход уходил в обратный рейс. В действительности никакого потопления не было. У Вальяно была зафрахтована целая флотилия турецких фелюг — вместительных лодок, и весь груз с борта парохода, а не со дна Азовского моря, попадал в подвалы особняка Вальяно.

В то время в Таганрог прибыл новый прокурор, охваченный жаждой разоблачений. Он возбудил дело против Вальяно, которое двигалось с необычайной быстротой. Никакие попытки подкупить прокурора не удались. Вальяно грозили три месяца тюрьмы, а главное — штраф за контрабанду в размере 12 миллионов рублей. Естественно, что Вальяно не пожалел денег на адвоката. Защищать его приехал Пассовер — звезда Санкт-Петербургской адвокатуры. Гонорар составил три тысячи рублей — деньги по тем временам очень большие.

И вот идет заседание суда. Допрос свидетелей по делу прошел спокойно. Защитник, к удивлению обвинения, не задал ни одного вопроса. Вот уже начал обвинительную речь прокурор: «Господа судьи, господа присяжные заседатели! Доказана ли вина подсудимого Вальяно в том, что он систематически перевозил на турецких фелюгах контрабанду? Да, доказана!». Речь прокурора длилась три часа и выглядела, как хорошо построенная теорема: а) груз прибывал в адрес Вальяно; б) неоплаченный таможенными сборами груз перегружался на фелюги; в) груз на фелюгах подвозился к подкопу в доме Вальяно. Следовательно, Вальяно — контрабандист. Прокурор запросил для Вальяно три месяца тюремного содержания и конфискацию имущества на сумму 12 миллионов рублей.

Защитник в своем выступлении был необычайно краток. Его речь заняла пять минут: «Вальяно ввозил товары, не оплаченные таможенными сборами на турецких фелюгах? Да, господин прокурор это блистательно доказал, и я, защитник, опровергать эти факты не собираюсь. Но составляют ли эти действия состав преступления контрабанды? По действующему закону нет. Вальяно должен быть оправдан, так как перевозил груз через таможенную границу именно на турецких фелюгах. А в разъяснении судебного департамента сената дан исчерпывающий перечень всех видов морского транспорта при контрабанде: лодки, баркасы, шлюпки, плоты, даже спасательные пояса и обломки кораблекрушения, даже пустые бочки из-под рома. В этом перечне плоскодонные турецкие фелюги не упоминаются. А разъяснения правительствующего сената распространительному толкованию не подлежат».

«Вам угодно реплику?» — спросил судья у прокурора. Бледное лицо прокурора залилось краской. Он вскочил и почти закричал дрожащим голосом: «Вальяно — контрабандист! Если бы он им не был, он не мог бы заплатить своему адвокату миллион рублей за защиту!». В зале все ахнули. Миллион рублей?! Неслыханная цифра!

«Да, я получил миллион, — спокойно ответил защитник. — Значит, так дорого ценятся мои слова! А теперь посчитаем, сколько же стоят слова прокурора». «В год прокурор получает три тысячи рублей, — высчитывал вслух адвокат, — в месяц — триста, стало быть, в день, в том числе и сегодняшний день, — рублей десять. Произносил прокурор свою речь сегодня три часа, сказал за свои десять рублей 45 тысяч слов. Сколько же стоит слово прокурора?».

Вытянувшись, Пассовер крикнул: «Грош цена слову прокурора!»

В зале раздался гомерический хохот. Когда порядок был восстановлен, прокурор потребовал занесения в протокол судебного заседания «циничной» выходки адвоката. Однако на судью произвело сильное впечатление вовремя приведенное столичным адвокатом разъяснение судебного департамента сената по контрабанде. «Не вижу никакого цинизма, господин прокурор, в приведенной справке о получаемом вами окладе содержания». Процесс был выигран. Через час из зала суда Вальяно уходил оправданным и сохранившим свои миллионы.

Источник: http://sud.ua/newspaper/2009/11/16/35495-grosh-tsena-slovy-prokyrora.

Удивительное законодательство Германии

Однажды летом, я ехал в трамвае.

Жарко. Приехав к месту встречи, захотел купить мороженое.

Сунул руку в карман, а там пусто. Нет бумажника.

В нём было 180 марок и документы. Паспорт, там, кредитки, проездной и прочее.

Сразу заявил в банк о пропаже кредиток. В Банке посоветовали написать заявление в Бюро находок. Мол, через пару дней кто-нибудь да вернёт бумажник.

Огорчился и пошёл в Бюро находок. Назвал свою фамилию, имя, адрес. Получил формуляр для заявления.

Пока оформлял заявление, появились два полицейских и с ними гражданин в наручниках.

Заполняю заявление о пропаже. Краем уха слышу их разговор с клерком. Они привели человека, который, якобы, нашёл портмоне в трамвае и хочет сдать его в Бюро находок.

Выложили всё содержимого на стол и я услышал свою фамилию. Полицейский читал данные паспорта.

Я не поверил ушам своим! Прошло не более двух часов, а честный гражданин (хоть и в наручниках) уже сдаёт мой бумажник в Бюро находок!? Уму непостижимо!

При чём в бумажнике всё было на месте – паспорт, проездной, кредитки и прочее. Не было только 180 марок. Пропажа денег меня особо не огорчила. Главное паспорт и кредитки на месте.

Оказалось, городской полицейский патруль заметил на остановке человека, который держал в руках предмет, напоминающий бумажник и рылся в нём.

Один из полицейских, узнал в этом человеке воришку, который не раз попадал с поличным и даже отсидел некоторое время в узилище.

После этого полицейские догнали фланирующего по улице воришку и задержали его для объяснений.

Ворюга сразу сделал заявление, что он направляется в Бюро находок, чтобы сдать туда бумажник растяпы, выронившего его на остановке трамвая. Правда, шёл в сторону прямо противоположенную от Бюро находок.

Поскольку в бумажнике были документы и кредитки, полицейские сразу позвонили в банк. Потом поехали в Бюро находок. Там и встретили меня.

Вор клянётся, что деньги в его кармане – его собственные (ровно 180 марок)! Полицейские предложили мне написать заявление о пропаже денег, но я решил смириться с пропажей денег и не связываться с германской системой правосудия.

Клерк в Бюро оформил возврат бумажника с документами, но без денег. Полиция составила протокол о возврате бумажника и моём отказе писать заявление. Я заплатил в Бюро находок 15 марок за работу по оформлению заявления.

И после этого начались чудеса! Клерк сообщил мне, что я должен отблагодарить гражданина «ДОБРОВОЛЬНО» вернувшего мой бумажник!? И даже указал законно существующую сумму за возврат бумажника без денег. По моему это было 25 марок.

Полицейские подтвердили, что я должен «отблагодарить» воришку, поскольку он «добровольно!?», как «честный» гражданин направлялся в Бюро находок сдать мой бумажник!

Итог: 220 марок в минусе. Я «потерял» 180 марок, заплатил 15 марок в Бюро находок и 25 марок за возврат бумажника ворюге.

Зато убедился в добросовестности не только полицейских Германии, но и в неотвратимом исполнении законов, которые заставляют потерпевших расплачиваться с ворами.

Happy End! Но денег нет!

Эпилог.

Через две недели я получил повестку в суд, как свидетелем.

В процессе допроссов, воришка не смог объяснить, где он заработал 180 марок и признался, что взял их из моего бумажника.

Суд постановил вернуть 180 марок мне, но 25 марок, которые я выплатил ворюге за "возврат" бумажника, остались при нём, поскольку его заявление о "добровольном" возврате мне бумажника, никто не смог опровергнуть.

Закон есть закон!

Источник: рассылка www.anekdot.ru. Рассказал: Дудкин.

Британские прокуроры взяли у полицейского пса письменные показания

Представители прокуратуры в Великобритании были настолько настойчивы, что вынудили полицейскую собаку выступить свидетелем по одному из судебных процессов. К четвероногому полицейскому констеблю по кличке Персик представители прокуратуры обращались несколько раз с просьбой письменно сообщить о деталях ареста, в котором он участвовал. Попытки владельца овчарки объяснить, что его подопечный никогда не умел писать и вряд ли когда научится, не возымели успеха.

Терпение хозяина Персика лопнуло, и он решил дать показания сам. На специально предназначенном для этого бланке находчивый полицейский детским почерком написал: "Я гонюсь за ним. Кусаю его. Плохой человек. Он вкусный. Персик - хороший мальчик". В графе "Возраст" хозяин пса указал, что свидетелю четыре года, а вместо подписи нарисовал отпечаток правой передней собачьей лапы. "Шедевр" быстро разошёлся по страницам сотрудников британской полиции в социальных сетях. О реакции прокурорских работников - в частности о том, посчитали ли они показания Персика убедительными, - не сообщается.

Договор на оказание услуг

Наверное, не одного меня огорчает ситуация, когда мобильные операторы решают за меня, какими бы ещё их услугами мне воспользоваться. Вчера вот Билайн осчастливил информацией, что я отныне поставлен на довольствие их отборным спамом. Пока набирал код для отключения, вспомнилась история, рассказанная другом из небольшого тихого городка.

У них на телефонах - а чем они хуже? - операторского спама тоже хватало. Вроде и несложно отписаться, но всё равно достаёт. Но одному "подписчику" удалось-таки ответить достойно.

Была у него газелька, на которой он промышлял мелким извозом. Ответственный, аккуратный, всё официально, с документами - проблем с заказами не было. Такой вот малый бизнес безо всяких программ госпомощи.

Понятно, что телефон в таком деле - рабочий инструмент, а тут его постоянно какими-то левыми сообщениями заваливает. И вот, в одно чудесное утро, получив в очередной раз сообщение из серии "известного актера застали голым в библиотеке в обществе трёх хомячков - узнайте подробности", задумал он асимметричный ответ.

Взял пару коробок побольше, да отвёз их прямо к офису этого "новостного агентства". Ах да - по пути заехал на свалку, где местные обитатели с удовольствием наполнили коробки лучшими отходами.

Что было дальше? Ну, конечно же, через десять секунд выскочил охранник с квадратными глазами, которому наш герой и вручил комплект документов для передачи руководству. Копию своего договора с этим представительством на оказание услуг грузоперевозки, и информационное письмо, в котором индивидуальный предприниматель такой-то абсолютно безвозмездно обещал привозить по паре таких же коробок ежедневно, ну а за дополнительную плату, если их что-то в этих коробках заинтересует - хоть всю свалку. Конечно же, если уважаемый заказчик по каким-то немыслимым причинам такое щедрое предложение принять не хочет, пусть отправит письмо с кодом XXXXX на а/я YYYYY в почтовом отделении ZZZZZ.

Уж не знаю, продолжились ли потом их коммерческие отношения, но иногда моральное удовлетворение дороже любых денег.

Источник: рассылка www.anekdot.ru.

Закон о защите птиц

Есть много рассказов о причудах североамериканской Фемиды. Про кошку в микроволновке, например. Или как с донора спермы взыскали алименты (ложь, не было такого). Или про компенсацию в миллион долларов за слишком горячий кофе (а это правда, бигмаковцы в погоне за скоростью обслуживания похерили все нормативы, женщина обварила себе самое важное и осталась инвалидом). Вот ещё одна байка из той же серии.

К деталям заранее прошу не придираться, исходный материал был на английском, а я по-английски читаю без словаря. То есть если чего не понял, в словарь не лезу, а включаю фантазию. А если понял только предлоги, то такое предложение пропускаю как несущественное и перехожу к следующему.

Началась история в сонном канадском городке из тех, где годами ничего не происходит. Два превышения скорости, угон велосипеда и пьяная драка - полиция уже считает, что выдалась хлопотная неделька. И вот такой изнывающий от безделья полицейский обнаружил на обочине дороги лужицу крови и кучку белых перьев, то есть явные признаки нарушения недавно принятого закона о защите малых птиц, он же Small Birds Act.

Беглый осмотр места происшествия принёс улики: отпечаток лошадиного копыта, след обуви тридцать восьмого размера и револьверную гильзу. Это позволило сузить круг подозреваемых до предела: единственным в городке обладателем полудохлого пони, «Смит-Вессона» и тридцать восьмого размера ноги был гордый потомок истинных хозяев здешних мест, сильно пьющий индеец Фред Оджибуэй. Работник ближайшей заправки подтвердил, что Фред с утра проскакал в указанном направлении.

Индеец был обнаружен на полу своей хижины в привычном для него состоянии, полностью исключающем дачу каких бы то ни было показаний. Однако кровавое пятно на кроссовке и прилипшее к подошве перышко полностью его изобличали. Спустя неделю состоялся суд. Обычно дела такого масштаба судья рассматривает единолично, но тут, видимо тоже от скуки, устроили полноценный процесс с прокурором и назначенным государством адвокатом. Фред к тому времени протрезвел хотя и не до конца, но достаточно, чтобы рассказать адвокату, как было дело.

Прокурор потребовал высшей меры: 200 долларов штрафа либо 3 месяца тюрьмы в случае неуплаты. Затем попросил слова адвокат.

«Ваша честь, - сказал он, - обстоятельства дела таковы. 2 января 1965 года мой подзащитный ехал верхом по дороге 406 в направлении города Санта-Катарина. В месте, указанном в полицейском рапорте, пони имел несчастье сломать ногу. Мистер Оджибуэй, руководствуясь соображениями гуманизма и обычаями своего племени, пристрелил животное, чтобы избежать ненужных мучений, и похоронил его поблизости от дороги. Защита располагает протоколом эксгумации и заключением эксперта, что обнаруженные полицейским следы крови принадлежат похороненному животному.

Что же касается происхождения перьев, то дело в том, что мой подзащитный, находясь в стеснённых материальных обстоятельствах, продал седло и с тех пор при езде верхом был вынужден покрывать спину пони перьевой подушкой. Владелец магазина постельных принадлежностей подтвердил, что перья, обнаруженные на месте происшествия, идентичны используемым при набивке подушек.

Таким образом, я прошу прекратить дело за отсутствием состава преступления, так как мой подзащитный застрелил не птицу, а пони. Поскольку господин прокурор не в силах самостоятельно отличить лошадь от птицы, я могу предложить несколько надежных критериев. В частности, птицы не ржут, а поют, они не носят подковы и не могут перевозить грузы. По всем этим признакам очевидно, что покойный пони не принадлежал к классу птиц, а был млекопитающим отряда непарнокопытных. Если же уважаемого прокурора мои доводы не убедили, мне остается только предложить ему повторно пойти в младшую группу детского сада, где проходят такие вещи».

Последний пассаж ему не следовало произносить. Прокурор почувствовал себя оскорбленным и выступил с ответной речью:

«Ваша честь, я не оспариваю фактическую сторону вопроса. Несомненно, с бытовой точки зрения пони не является птицей. Но нас интересует, является ли он ею с точки зрения закона, а это совсем другое дело. Сразу отмету проведенные моим оппонентом критерии, касающиеся ржания, подков и перевозки грузов. В рамках данного судебного дела нас не интересует ни голос субъекта рассмотрения, ни его одежда, ни род занятий. Нас интересует только его статус с точки зрения закона о защите малых птиц.

Согласно приложению номер 1, под птицей в рамках данного закона понимается всякое животное, имеющее две ноги и покрытое перьями. Рассмотрим сначала первый критерий. Имел ли покойный пони две ноги? Да, он имел их даже больше, чем две. Я убежден, что названное в законе число является минимальным требованием, а не ограничительным. Например, если закон предоставляет налоговые льготы имеющим двух детей, то эти льготы должны быть предоставлены и тому, у кого детей четверо. Здесь абсолютно аналогичный случай.

Теперь рассмотрим второе требование. Был ли пони покрыт перьями? Да, мой оппонент сам это подтвердил. Пони был покрыт подушкой, в подушке находились перья, следовательно по закону транзитивности мы вправе утверждать, что перья покрывали пони. Разумеется, они на нём не росли, но в законе ничего и не говорится и том, что перья должны принадлежать животному по рождению.

Мы не знаем наверняка, находилась ли подушка на спине пони в момент убийства. Но это не имеет никакого значения. Ведь если выщипать все перья, например, пеночке, она от этого не перестанет быть птицей, не так ли? Для признания животного находящимся под охраной закона о защите малых птиц достаточно того, чтобы перья находились на его спине хотя бы в какой-то момент жизни».

Судья не нашёл, что возразить столь обоснованному выступлению. Бедняга Фред получил три месяца тюрьмы, что, впрочем, не было для него чем-то особенным. А речь прокурора теперь цитируется в американских юридических учебниках.

Источник: рассылка www.anekdot.ru.

Анекдоты

В суде в маленьком городке на юге США прокурор вызывает своего первого свидетеля - старенькую бабушку - и начинает допрос:

- Миссис Джонс, вы меня знаете?

- Ну конечно я знаю вас, мистер Вильямс. Я знала вас еще маленьким мальчиком и, честно говоря, вы меня весьма разочаровываете. Вы лжете, изменяете своей жене, манипулируете людьми и говорите гадости за их спинами. Вы думаете, что большой человек, потому что у вас не хватает мозгов, чтобы понять, что вы - всего лишь мелкий бюрократ.

Прокурор в шоке. Не зная, что делать дальше, он указывает в другой конец комнаты и спрашивает:

- Миссис Джонс, знаете ли вы адвоката?

- Ну конечно я знаю. Я знаю мистера Брэдли тоже с его младых ногтей. Он ленивый, нетерпимый и у него проблемы с алкоголем. Он не может построить нормальные отношения ни с кем, а его адвокатская контора - одна из худших в нашем штате. Не говоря уже о том, что он изменял своей жене с тремя разными женщинами. Кстати, одна из них - ваша жена. Да, я знаю его.

Адвокат ни жив, ни мертв.

Судья просит обоих юристов подойти к нему и тихо говорит:

- Если кто-нибудь из вас, идиотов, спросит ее, знает ли она меня, я отправлю вас обоих на электрический стул.





© Злыгостев А. С., оформление, подборка материалов, оцифровка, разработка ПО 2010-2013
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://scienceoflaw.ru/ "ScienceOfLaw.ru: Библиотека по истории юриспруденции"